Как посадить гербер


Добавлено: 04.06.2018, 12:08 / Просмотров: 74495
Закрыть ... [X]

В послевоенные годы антисемитизм стал воинствующей официальной идеологией, хотя это всячески скрывалось. Но везде было известно, что при наборе студентов и в приеме на работу предпочтение оказывалось русским, а для евреев была, по существу, восстановлена процентная норма. Это было воскрешением великодержавного шовинизма царской России, где отношение к евреям всегда было водоразделом между либеральной интеллигенцией и реакционной бюрократией. В Советском Союзе лишь в первое десятилетие после революции антисемитизм был забыт. Но с высылкой Троцкого, с уничтожением в годы «чисток» старых партийцев, многие из которых были евреями, антисемитизм возродился «на новой основе» прежде всего в партии. Отец во многом не только поддерживал его, но и насаждал сам. В Советской России, где антисемитизм имел давние корни в мещанстве и бюрократии, он распространялся вширь и вглубь с быстротой чумы. Стала очевидной огромная роль, которую играл Троцкий в партии и в революции; а так как я хорошо знала характер отца, мне стал, наконец, ясен источник его антисемитизма. Безусловно, он был вызван долголетней борьбой с Троцким и его сторонниками, и превратился постепенно из политической ненависти в расовое чувство ко всем евреям без исключения…

В 1948 году, случайно, я оказалась почти свидетелем преднамеренного убийства. Это были мрачные дни партийной кампании против, так называемых «космополитов» в искусстве, обрушившейся на малейшие намеки западного влияния. Как бывало уже не раз, это был лишь повод, чтобы свести счеты с неугодными людьми, а на этот раз «борьба» носила характер открытого антисемитизма.

Атмосфера в Москве в те дни была тяжкой, снова начались аресты. В Москве был закрыт Государственный Еврейский Театр, директором которого был С. Михоэлс. Театр объявили «рассадником космополитизма». Михоэлс был известный актер и популярный общественный деятель. Я слышала его выступление во время войны, когда он только что вернулся из поездки как посадить гербер в Англию и в США, куда он ездил как председатель Еврейского Антифашистского Комитета. Он привез тогда подарок отцу от американских скорняков, шубу – на изнанке каждой шкурки стояли их подписи. (Шубу я не видела, она хранилась где‑то вместе со всеми подарками, но слышала об этом от секретаря отца Поскребышева).

В одну из, тогда уже редких, встреч с отцом у него на даче, я вошла в комнату, когда он говорил с кем‑то по телефону. Я ждала. Ему что‑то докладывали, а он слушал. Потом, как резюме, он сказал: «Ну, автомобильная катастрофа». Я отлично помню эту интонацию – это был не вопрос, а утверждение, ответ. Он не спрашивал, а предлагал это: автомобильную катастрофу. Окончив разговор, он поздоровался со мной, и через некоторое время сказал: «В автомобильной катастрофе разбился Михоэлс». Но когда на следующий день я пришла на занятия в университет, то студентка, отец которой долго работал в Еврейском Театре, плача рассказывала, как злодейски был убит вчера в Белоруссии Михоэлс, ехавший на машине. Газеты же сообщили об «автомобильной катастрофе»…

Он был убит, и никакой катастрофы не было. «Автомобильная катастрофа» была официальной версией, предложенной моим отцом, когда ему доложили об исполнении… У меня стучало в голове. Мне слишком хорошо было известно, что отцу везде мерещился «сионизм» и заговоры. Нетрудно было догадаться, почему ему «докладывали об исполнении».

Через несколько дней после этого я узнала об аресте своих теток. Две пожилых женщины не имели никакого отношения к политике. Но я знала, что отец был раздражен мемуарами Анны Сергеевны Реденс и был недоволен тем, что вдова дяди Павлуши вскоре вышла замуж за инженера – еврея. Его арестовали вместе с ней. «Знали много, и болтали много, а это на руку врагам», – так объяснял отец мне причину их ареста.

Он был озлоблен на весь мир и никому больше не верил. «У тебя тоже бывают антисоветские высказывания», – сказал он мне тогда совершенно серьезно. С ним стало невозможно разговаривать; я стала избегать встреч с ним, да и он к ним не стремился. Последние годы мы виделись раз в несколько месяцев, или реже. У меня не осталось никакой привязанности к отцу, и после каждой встречи я торопилась уехать. Летом, 1952 года, я окончательно переехала из Кремля вместе с детьми в городскую квартиру, где мои дети ждали меня сейчас.

Зимой 1952‑53 годов, мрак сгустился до предела. Уже были арестованы, по обвинению в «сионистском заговоре», жена Молотова Полина, бывший замминистра иностранных дел С. Лозовский, академик Лина Штерн и многие другие. Состряпали «дело врачей», которые тоже, якобы, состояли в заговоре против правительства. Жена секретаря комсомола Н. А. Михайлова сказала мне тогда: «Я бы всех евреев выслала вон из Москвы!» Очевидно, ее муж думал так же. Это было тогда официальным настроением, и источник его был, как я могла догадаться, на самом верху. Однако, на 19 съезде партии, состоявшемся в октябре 1952 года, продолжали говорить об интернационализме. ( Из книги воспоминаний ”Только один год”, 1990  – А.З.)

             Комментарий: Был ли Сталин юдофобом? Вопрос риторический. Монстр, ненавидящий всё человечество, не мог относиться иначе к какой-то его части, столь ранимой и нелюбимой другими. Яркое свидетельство тому -последние годы жизни тирана. По его повелению зверски уничтожены великий артист Михоэлс, члены Еврейского антифашистского комитета, преследовались так называемые ”космополиты”, было организовано фиктивное ”дело врачей”, планировались показательные казни в центре Москвы и массовая высылка евреев в Сибирь и Дальний Восток. Без сомнения, Сталин был вульгарным бытовым антисемитом, что проскальзывало часто в его высказываниях, репликах (даже интонациях) о лицах еврейской национальности. Это подтверждается фактически многими его единомышленниками и родственниками. Факт, недостойный любого нормального здравомыслящего человека, становится вдвойне недостойным и позорным для руководителя такого масштаба, тем более, для вождя многонационального государства и приверженца, казалось бы, интернационального коммунистического мировозрения. Тем, кто ставит под сомнение политический антисемитизм Сталина, не мешает вспомнить как нелегко было быть евреем в сталинскую и постсталинскую эпоху, например, последующие сорок лет после его смерти: ограничения при приёме на работу и продвижении по службе, поступлении в высшие учебные заведения, при оформлении всяческих допусков, пропусков, выездов, поощрений и т.д. В школах было лучше не дать золотую медаль никому, чем дать её еврейскому ученику; на кафедрах нельзя было оставить талантливого студента-еврея, на заводах – назначить на руководящую должность специалиста-еврея, в литиздате – издать книгу или статью, если автор её был евреем. Советская власть, зачеркнув царскую черту оседлости еврейского населения, нарисовала для него свою черту, жирную черту ограничений. Оглядываясь назад и оценивая события тех времён с позиций сегодняшнего дня, можно сказать, что антисемитская линия Сталина принесла неисчеслимые потери стране и, в конечном счёте, способствовала её развалу


Источник: http://zelikm.com/news/category/3-%d0%bf%d0%be%d0%bb%d0%b8%d1%82%d0%b8%d1%87%d0%b5%d1%81%d0%ba%d0%b8%d0%b5-%d0%b8-%d0%be%d0%b1%d1%89%d0%b5%d1%81%d1%82%d0%b2%d0%b5%d0%bd%d0%bd%d1%8b%d0%b5-%d0%b4%d0%b5%d1%8f%d1%82%d0%b5%d0%bb%d0%b8/



Рекомендуем посмотреть ещё:



Похожие новости


Лилия цветок сорт фото
Платикодон посадка и уход в домашних условиях
Для чего нужно сажать газон
Льняные семена беременным
Сорт русский богатырь
Посадить яровой чеснок весной


Как посадить гербер Как посадить гербер Как посадить гербер
Как посадить гербер


Нож для выживания Gerber Bear Grylls Ultimate: описание
3.Политические и общественные деятели - Евреи глазами



ШОКИРУЮЩИЕ НОВОСТИ